Неточные совпадения
Отвлеченный социологизм, как целое миросозерцание, обнаруживает свою непригодность во всех отношениях, он
приходит к концу и должен уступить место более глубоким и широким
точкам зрения.
Она порождается осознанной неадекватностью мышления своему предмету или своим заданиям, она обнаруживает недостаточность сил человеческого разума, который на известной
точке принужден останавливаться, ибо
приходит к обрыву и пропасти, а вместе с тем не может не идти до этой
точки.
Но чем более я думаю о том, как сойти христианству с мертвой
точки и вступить на новый творческий путь, тем более
прихожу к тому, что это есть путь эсхатологического христианства, верного мессианской идее.
Эта
точка зрения фатально должна
прийти к метафизике панлогизма, так как признает исключительно рациональность, логичность бытия и бытийственность исключительно рационального, логического.
Помню даже промелькнувшую тогда одну догадку: именно безобразие и бессмыслица той последней яростной вспышки его при известии о Бьоринге и отсылка оскорбительного тогдашнего письма; именно эта крайность и могла служить как бы пророчеством и предтечей самой радикальной перемены в чувствах его и близкого возвращения его
к здравому смыслу; это должно было быть почти как в болезни, думал я, и он именно должен был
прийти к противоположной
точке — медицинский эпизод и больше ничего!
Как для того, чтобы застуженная ниже
точки замерзания жидкость
пришла в свойственную ей форму кристаллов, нужен толчок, так для перехода человечества
к той форме жизни, которая ему свойственна, нужно нравственное усилие, то усилие, которым берется царство божие.
Работа в газете шла чередом. Я уже привык
к ней и относился
к печатным строчкам с гонорарной
точки зрения. Во всяком случае, работа была интересная и очень полезная, потому что вводила в круг новых знаний и новых людей. Своих товарищей-репортеров я видал очень редко, за исключением неизменного Фрея. «Академия» попрежнему сходилась в трактире Агапыча или в портерной.
Прихожу раз утром, незадолго до масленицы, с отчетом в трактир.
После долгого раздумья и самого тщательного исследования вопроса со всех его сторон и со всех
точек зрения Головинский
пришел к тому заключению, что теперь можно нанести последний решительный удар, чтобы «добыть старуху», как выражался про себя делец.
Отступив от мира и рассматривая его с отрицательной
точки, им не захотелось снова взойти в мир; им показалось достаточным знать, что хина лечит от лихорадки, для того чтоб вылечиться; им не
пришло в голову, что для человека наука — момент, по обеим сторонам которого жизнь: с одной стороны — стремящаяся
к нему — естественно-непосредственная, с другой — вытекающая из него — сознательно-свободная; они не поняли, что наука — сердце, в которое втекает темная венозная кровь не для того, чтоб остаться в нем, а чтоб, сочетавшись с огненным началом воздуха, разлиться алой артериальной кровью.
Ложная наука, взявшая за исходную
точку отсталое представление о жизни, при котором не видно то противоречие жизни человеческой, которое составляет главное ее свойство, — эта мнимая наука в своих последних выводах
приходит к тому, чего требует грубое большинство человечества, —
к признанию возможности блага одной личной жизни,
к признанию для человека благом одного животного существования.
В наивности и неумелости они не уступают самому простодушному из тех людей, которые всю жизнь идут в сторону от прямой дороги, воображая, что — все равно —
придут к той же
точке.
«Людовика XVI казнили за то, что они говорили, что он был бесчестен и преступник (
пришло Пьеру в голову), и они были правы с своей
точки зрения, так же как правы и те, которые за него умирали мученическою смертью и причисляли его
к лику святых.